Международные критерии эффективности научно-исследовательской деятельности коллективов и отдельных ученых в области биологии и медицины

А. И. Арчаков, Е.А. Карпова, Е.А. Пономаренко

Научно-исследовательский институт биомедицинской химии имени В.Н. Ореховича РАМН,
Москва, Российская Федерация

Международные критерии эффективности научно-исследовательской деятельности
коллективов и отдельных ученых в области биологии и медицины*

Представлены данные о сравнении результатов эффективности научно-исследовательских учреждений (НИУ) РАМН по международным и собственным критериям оценки научной деятельности институтов за 2011 г. Совпадение результатов международной и внутренней оцен­ки отмечено у 21 (39%) НИУ для организаций-лидеров, и у 13 (24%) - в случае менее эффективных учреждений. Использование внутренние критериев оценки эффективности лишь усложняет объективную оценку положения России в международном научном рейтинге.

Ключевые слова: библиометрический анализ, индекс Хирша, оценка эффективности научной деятельности, биомедицина.


Мировое научное сообщество для оценки результатов научно-исследовательской деятельности ученых, науч­ных коллективов и организаций, работающих в области фундаментальных исследований, использует объектив­ные библиометрические параметры, такие как число публикаций в рейтинговых журналах, общее число ци­тирований, импакт-фактор журнала, максимальное ци­тирование одной работы и индекс Хирша [Web of Science (далее WoS) - http://www.isiknoledge.com, Scopus - http://www.scopus.com, РИНЦ - http://elibrary.ru/]. Для России характерна разработка национальных критериев, отличных от международных: например, для оценки эф­фективности выполнения государственной программы РФ «Развитие науки и технологий на 2013-2020 гг.» раз­работан ряд целевых показателей и индикаторов, среди которых «Удельный вес исследователей в возрасте до 39 лет в общей численности исследователей», «Коэффи­циент изобретательной активности» и др. [1]. Для оценки эффективности научно-исследовательских учреждений (НИУ) предложены критерии (Приказ Минздравсоцразвития России от 26 августа 2010 г. № 738н), включающие 50 различных показателей, из которых лишь 3 совпадают международными критериями. В настоящее время на­метился положительный сдвиг: уменьшение числа по­казателей эффективности реализации Программы фунда­ментальных научных исследований в рамках Российской академии медицинских наук с 20 в 2008-2012 гг. [2] до 6 в программе на 2013-2020 гг. [3] и появление кри­териев, соответствующих международным. В Программе фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2013-2020) только 6 целевых показателей, из которых 3 совпадают с между­народными критериями [4].

Перед российским научным сообществом Указом Пре­зидента РФ от 7 мая 2012 г. поставлена задача «увеличить к 2015 году долю публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах, индексируемых " Web of Science ", до 2,44%» в сравнении с 1,77% в 2012 г.; 8 приоритетных направле­ний развития российской науки, в числе которых науки о жизни, и перечень критических технологий, состоя­щий из 27 пунктов, включающих геномные, протеомные и постгеномные технологии, клеточные технологии, нано-, био-, информационные технологии, биоинженерию и др., которые соответствуют международным тенденциям, и их основная стратегическая цель - вступление России в международное научное сообщество и осуществление научных исследований на международном уровне.

Несмотря на то, что по показателю внутренних затрат на исследования и разработки в расчете на 1 исследо­вателя Россия существенно отстает от развитых стран (в 2008 г. эти затраты равнялись в нашей стране 59,7 тыс. долларов США, в то время как в Швейцарии данный по­казатель составлял 394,7 тыс. долларов США, в США - 264,2 тыс. долларов США, в Германии - 254,9 тыс. дол­ларов США, в Австрии - 244,9 тыс. долларов США), российские ученые должны быть ориентированы на международные критерии оценки, для которых к тому же разработаны удобные системы расчета и системы ин­дексирования публикаций (http://www.isiknoledge.com, http://www.scopus.com, http://elibrary.ru/).

Необходимо отметить, что такие критерии, как чис­ло публикаций в рейтинговых журналах, общее число цитирований, импакт-фактор журнала, максимальное цитирование одной работы и индекс Хирша, относятся к оценке фундаментальных исследований по областям науки (биология, физика, фундаментальная математика, хи­мия и т.д.). Для прикладных исследований и исследований, проводимых в закрытом секторе, необходимо использовать свои критерии, не рассматриваемые в данной работе. Более правильно, на наш взгляд, будет использование критериев и проведение оценки с учетом специфики исследований, которые можно объединить в 2 группы: фундаментальные, с одной стороны, и прикладные и инновационные - с другой. При этом всегда возникают трудности с форми­рованием этих групп, несмотря на то, что они четко опре­делены: фундаментальные исследования - это генерация научных знаний, прикладные исследования - создание предпосылок или самих новых продуктов.

К основным критериям оценки фундаментальных ис­следований можно отнести:

· общее число публикаций;

· общее число цитирований;

· импакт-фактор журнала;

· максимальное цитирование одной работы;

· индекс Хирша.

Эти критерии приводятся во всех 3 базах данных [WoS, Scopus, Российский индекс научного цитирования (далее РИНЦ)], т.е. все оценки уже сделаны и никаких до­полнительных критериев создавать не нужно, поскольку они не будут значимы для международного сообщества и лишь исказят объективную картину.

Общее число публикаций - число опубликованных научных работ, исключая авторские свидетельства и па­тенты. Недостатком этого критерия является то, что не учитывается качество публикаций. К тому же, поскольку для расчета критериев используют электронные библиотеки, многие из ранних опубликованных и непроиндексированных работ остаются невостребованными.

Общее число цитирований отражает число ссылок на публикации ученого в реферируемых научных пери­одических изданиях. Высокий показатель цитирования служит официальным признанием конкретного ученого научным сообществом и подтверждением его приоритета. Наличие в научно-образовательных организациях ученых, обладающих высоким индексом цитирования, говорит о высокой эффективности и результативности деятельности организации в целом. К минусам исполь­зования данного критерия можно отнести то, что не учитывается общее число работ, т.е. этот показатель будет высоким даже при наличии лишь одной выдающейся работы. Производным критерия является максимальное цитирование одной работы - показатель максимального числа источников, процитировавших одну публикацию.

Показатель цитируемости никоим образом не по­казывает, какая часть публикации была процитирована, а также каков вклад автора в данную публикацию. Учи­тывая разнообразие факторов, влияющих на уровень цитируемости, очевидно, что сам по себе показатель ци­тируемости не может служить критерием оценки качества научных работ.

Цитируемость работ во многом определяется импакт-фактором журнала, в котором опубликована работа. Этот формальный показатель важности научного жур­нала ежегодно рассчитывается Институтом научной ин­формации (181) на основе 3-летнего периода и равен отношению числа цитирований в отчетном году статей, опубликованных за 2 предшествующих года, к общему числу работ, опубликованных в журнале за эти 2 года. В области биомедицины наиболее высокий импакт-фактор имеют такие зарубежные журналы, как «New Engl. J. Med.» (53,2), «Lancer» (38,2), «Nature» (36,2), «Cell» (32,4) и «Science» (31,2, по данным 151 в 2012 г.). Среди российских журналов в этой области максимальное зна­чение импакт-фактора у английской версии российского журнала «Биохимия» (1,058).

Существенная разница в импакт-факторах россий­ских и международных журналов может объясняться тем, что многие журналы на русском языке не индексируются системой 151. РИНЦ проводит индексацию русскоязыч­ных журналов и, согласно данным этой системы, мак­симальный импакт-фактор среди изданий по физике - у журнала «Успехи физических наук» (2,3). В области химии наиболее популярным является журнал «Успехи химии» (2,6). Импакт-фактор российских журналов по математике и биохимии не превышает 1, в то время как средний импакт-фактор биомедицинских журналов равен 0,5.

При оценке импакт-фактора журнала необходимо принимать во внимание и область знаний, в которой выполняется работа. Медианные импакт-факторы разли­чаются не только в разы, но и на порядок. Если работать в области биологии и медицины и публиковаться в жур­нале с импакт-фактором 2, то это средние журналы, в то время как журналы с импакт-фактором 2 в области математики будут входить в десятку самых цитируемых математических журналов.

Журналы с высоким импакт-фактором предъявля­ют более высокие требования к качеству публикуемых научных статей, поэтому желательно ориентироваться на публикации именно в таких журналах.

В последние годы для оценки эффективности научной деятельности мировым сообществом все чаще используется индекс Хирша (h-индекс). Это интегральный показатель, связывающий число опубликованных работ ученого (или научного коллектива) с их цитируемостью, предложен в 2005 г. как альтернатива классическому ин­дексу цитируемости [5, 6]. Критерий основан на учете числа публикаций исследователя и числа цитирований этих публикаций. Например, h-индекс = 15 означает, что ученым было опубликовано не менее 15 работ, каждая из которых была процитирована 15 и более раз. Показатели, основанные на цитированиях, могут быть проблемой для начинающих ученых, поскольку высокие показате­ли цитирования зависят как от времени, прошедшего с момента опубликования первой работы, так и от об­ласти исследования. В идеале h-индекс должен исполь­зоваться для сравнения ученых с одинаковым академи­ческим стажем и областями исследований, поскольку механизмы цитирования в различных областях исследо­ваний могут существенно различаться. По определению, h-индекс основан на цитированиях, но он не отражает динамики цитирований. Например, если индекс содер­жит часто цитируемую статью, это не повлияет в даль­нейшем на индекс, независимо от того, сколько дополни­тельных цитирований статья получит в ближайшие годы. Это означает, что ученому с ограниченным числом хоро­ших статей трудно получить высокий h-индекс, и, более того, h-индекс не может «отличить» новаторские научные статьи от обычных научных работ [7].

Принято считать, что значение индекса Хирша за­висит от возраста ученого. На примере научных со­трудников ФГБУ «ИБМХ» РАМН (табл. 1) видно, что в возрасте до 39 лет индекс Хирша очень низкий, за­тем, в период 40-50 лет, значение показателя возрастает, и к 60-70 годам стабилизируется. Группа ученых в возрас­те старше 70 лет сравнительно небольшая, поэтому была исключена из рассмотрения как нерепрезентативная.

Таблица 1. Значение индекса Хирша по возрастным группам на примере ФГБУ «ИБМХ» РАМН

Число научных сотрудников

по возрастным группам

Индекс Хирша средний

(по данным РИНЦ)

≤39 лет, n=72

0,71

40-50 лет, n= 13

3,85

51-60 лет, n= 18

5,06

61-70 лет, n = 25

5,08

Необходимо понимать, что каждый из перечисленных критериев имеет свои преимущества и недостатки, по­этому для оценки эффективности научной работы лучше использовать комплекс из всех 5 критериев.

Основные 3 системы - международные «Web of Science» (Tomson Reuters) и «Scopus» (Elsiever) и рос­сийская система РИНЦ - автоматически рассчитывают перечисленные выше критерии.

В системе WoS (www.isiknoledge.com) проин­дексировано около 12 000 журналов, из которых доля российских журналов составляет лишь 0,01%. Блок естественных наук в WoS составляет 45%, из которых 15-18% - это науки о жизни, биология и медицина.

Реферативная база «Scopus» (http://www.scopus.com) индексирует около 18 000 научно-технических и меди­цинских журналов, в т.ч. и 235 российских (1,3%). По­мимо журналов в базе содержится библиографическая информация о докладах на конференциях и книжных сериях. «Scopus» в отличие от WoS гораздо шире отражает естественные и технические науки (83%) и не включает издания по гуманитарным дисциплинам и искусству.

То, что основная часть публикаций в этих 2 базах пред­ставлена на английском языке, а журналы, издаваемые на национальных языках в данных системах не индекси­руются, послужило стимулом для создания националь­ных наукометрических баз данных: китайский индекс научного цитирования существует с 1987 г., японский индекс - с 1995 г., польский индекс - с конца 90-х гг., также создан испанский и латиноамериканский индекс и национальные индексы цитирования в Сербии, Турции, Иране, Индии. Это касается и России: в международных базах ISI проиндексировано не более 10% всех русско­язычных журналов, в то время как список ВАК включает более 2000 русских научных изданий (http://vak.ed.gov.ru от 25.05.2012). Еще одной причиной создания национального индекса является попытка простимулировать реда] ции научных журналов к опубликованию качественнь и потому цитируемых статей [8].

РИНЦ (http://elibrary.ru/) был создан в 2005 г. и представляет собой информационно-аналитическую систем включающую около 2 млн публикаций российских авторов и информацию о цитировании этих публикаций более чем из 7000 российских журналов. С 2011 г. между кураторами РИНЦ и разработчиками системы «Scopus» заключено соглашение об индексации системой РИНЦ данных издательства «Elsevier». Вследствие этого науке метрические показатели по данным РИНЦ в настоящее время практически соответствуют аналогичным в систем «Scopus», с той разницей, что у авторов, публикующихся преимущественно в российских изданиях, наукометрические показатели по данным РИНЦ не занижены По аналогии с системой «Scopus», около 75% всех индексируемых в РИНЦ журналов - журналы по фундаментальным естественным и техническим наукам.

Согласно аналитическому отчету компани) «SCImago»1 [1], сделанному по данным «8сори§ на 01.02.2013 г., Россия в общем научном рейтинг за период 1996-2011 гг. заняла 12-е место из 238 (табл. 2) а процент числа российских публикаций к общему чист публикаций во всем мире составил 2,1%.

Таблица 2. ТОП-15 стран согласно числу опубликованных работ (по данным «SCImago» на 01.02.2013 за период 1996-2011 гг.

Интересно отметить, что за 15-летний период (1996-2011) доля российских публикаций неуклонно снижалась: в 1996 г. она составляла 2,69%, в 2001 - 2,36% в 2006 - 1,81%. При анализе данных только за 2011 г. дан российских публикаций была равна 1,67%, что сопоставив с показателями таких стран, как Тайвань и Нидерланды Сохранение этой тенденции вызывает сомнения в возможности выполнить Указ Президента без каких-либо карди­нальных изменений в этой области.

В целом за указанный период (1996-2011) проин­дексировано более 527 тыс. российских публикаций, и Н-индекс России составил 308. Практически все рабо­ты (98,9%) цитировались как минимум 1 раз, при этом общее число ссылок на российские работы за этот период составило около 3 млн (~837 тыс. - самоцитирование». Среднее число цитирований 1 статьи, написанной рос­сийскими исследователями, составляет 5,49. Это ми­нимальное среднее число цитирований 1 работы среди стран, вошедших в ТОП-15 по числу публикаций. Мак­симально - около 20 раз - в среднем цитируются ста­тьи, написанные в США, Нидерландах и Канаде. Китай, несмотря на 2-е место в рейтинге по числу публикаций, также имеет невысокий уровень средней цитируемости 1 работы (около 6 цитирований) и сравнимый h-индекс (353); h-индекс США отличается более чем в 4 раза и составляет 1305.

Таким образом, согласно оценке по мировым крите­риям, положение России в мировой науке весьма слабое. Отмечается и противоречие по приоритетности исследо­ваний: если в мире биомедицинская наука занимает лиди­рующие позиции - число публикаций неизменно растет (рис. 1), то в России оно существенно падает (рис. 2). Наибольшее число публикаций по медицинской темати­ке характерно для США, схожая ситуация наблюдается практически для всех развитых стран (Германия, Велико­британия и др.) [9]. Следствием малого числа публикаций по биомедицинской тематике в международных базах данных являются низкие рейтинги российских научно-исследовательских и учебных учреждений.

Для повышения конкурентоспособности и инвести­ционной привлекательности российской медицинской науки необходимо поддерживать именно приоритетные направления исследований.

Чтобы сопоставить, как соотносятся внутренние рос­сийские критерии эффективности научной работы с меж­дународной оценкой, на примере НИУ РАМН по базе РИНЦ была проведена оценка h-индекса этих учрежде­ний, и значения соотнесены с результатами внутренней оценки деятельности НИУ РАМН в 2012 г. (Приложение к Постановлению Президиума РАМН от 12 декабря 2012 г. № 265, протокол № 18, § I). Критерии оценки эф­фективности деятельности НИУ РАМН включали свыше 90 показателей (Приложение к типовой методике оценки результативности деятельности научных организаций, подведомственных Российской академии медицинских наук, выполняющих научно-исследовательские, опыт­но-конструкторские и технологические работы граж­данского назначения, утвержденной Постановлением Президиума РАМН от 09.06.2010 г. № 160). Согласно вну­тренней оценке, все НИУ РАМН были классифицированы на 2 категории: НИУ

1-й категории - научные органи­зации-лидеры, и НИУ 2-й категории - стабильные на­учные организации, демонстрирующие удовлетворитель­ную результативность (табл. 3).

Таблица 3. Значения индекса Хирша научно-исследовательских учреждений РАМН (по данным РИНЦ, январь 2013 г.)

Категория

ОМБН ( n= 9)

ОКМ ( n= 11)

ОПМ ( n= 7)

СЗО ( n= 2)

СО ( n= 23)

НИУ 1-й категории

6 (5) 9 (6) 5 (3) 1(1) 16(5)

НИУ 2-й категории

3 (0) 2(1) 2(1) 1(1) 7(0)

Примечание. ОМБН - отделение медико-биологических наук; ОКМ - отделение клинической медицины; ОПМ - отделение пр< филактической медицины; СЗО - учреждения Северо-Западного отделения РАМН; СО - учреждения Сибирского отделения РАМ! n - число НИУ в составе отделения. В скобках указано число НИУ, h-индекс которых >15.

Рис. 3. Гистограмма распределения организаций различной ведомственной принадлежности в зависимости от h-индекса (по данным РИНЦ, январь 2013 г.). В системе РАН были про­анализированы только 2 отделения: отделение биологии (ОБ) и отделение физиологии и фундаментальной медицины (ОФМ). В скобках указан процент НИУ с h-индексом >15.

Примечание. НИУ - научно-исследовательское учрежде­ние; РАМН - Российская академия медицинских наук; СО - Сибирское отделение РАМН; МЗ РФ - Министерство здравоохранения Российской Федерации; Вуз - высшее учебное заведение.

Если считать в соответствии с международными критериями, что организация-лидер - это НИУ, h-индекс которого равен или превышает 15, то в процентном отношении наиболее эффективным отделением является отделение клинической медицины, 7 из 11 организаций имеют h-индекс более 15, что составляет 64%. Северо-Западное отделение не показательное, поскольку в его составе всего 2 НИУ. В отделении медико-биологических наук и профилактической медицины доля эффективных НИУ с международной точки зрения составляет более 55% К Сибирскому отделению РАМН относится наибольшее число НИУ - 23, однако только 5 организаций имеют высокие показатели эффективности по международной оценке. Для остальных организаций h-индекс менее 12.

Многие организации-лидеры, установленные при внутренней оценке эффективности НИУ РАМН, не являются таковыми при оценке согласно международным критериям: так, 17 организаций-лидеров (около 30% от общего числа организаций РАМН) имеют h-индекс менее 15, т.е. не являются эффективными по этому критерию. Существуют и обратные примеры: 2 организации (в со­ставе отделения клинической и профилактической меди­цины) при h-индексе 30 и 19, соответственно, признаны, согласно внутренней оценке, лишь «демонстрирующими удовлетворительную эффективность». Совпадение ре­зультатов международной и внутренней оценки наблюда­лось для 21 (39%) НИУ в случае выявления организаций-лидеров, и для 13 (24%) менее эффективных организаций. Этот анализ наглядно демонстрирует, насколько отлича­ются результаты оценки с помощью собственных крите­риев при сравнении с общепризнанной мировой прак­тикой. Таким образом, наличие внутренних стандартов эффективности, не соответствующих мировой практике, лишь усугубляет отставание России на международной научной арене.

Всего в составе РАМН установлено 23 организации, чей h-индекс более 15, что составляет 44% всех органи­заций РАМН.

На рис. 3 приведены данные по

h-индексу организа­ций различной ведомственной принадлежности. Мак­симальная эффективность, согласно международным критериям, - у НИУ в составе РАН (проанализированы данные 37 организаций РАН, относящихся к отделению физиологии и фундаментальной медицины и отделению биологических наук). Практически 81% этих организа­ций имеет h-индекс более 15, при этом у 15 институтов РАН индекс превышает 40. НИУ РАМН, согласно этой оценке, находятся на 2-м месте, поскольку у 23 (44%) из 52 НИУ h-индекс более 15, из них у 4 НИУ РАМН он превышает 40. Если рассматривать только 29 учреждений РАМН, входящих в отделение клинической медицины, отделения медико-биологических наук, отделения про­филактической медицины и Северо-Западного отделения без институтов Сибирского отделения, то 62% учрежде­ний имеет h-индекс более 15, при этом у 9 институтов h-индекс превышает 30. Таким образом, Сибирское отде­ление существенно снижает в целом оценку НИУ РАМН.

Среди научных организаций Министерства здравоохранения РФ (проанализированы данные 58 организаций) существует 15 организаций (26%), чей h-индекс превышает 15, из них у 4 НИУ индекс более 40. Высшие учебные заведения МЗ РФ (анализировали данные по 47 организациям) показывают такую же низкую эффективность. Лишь 10 организаций (21%) имеют h-индекс более 15 и только у одного вуза МЗ РФ - Первого МГМУ им. И.М. Сеченова - h-индекс больше 40.

Среди всех проанализированных организаций РАН но критерию «h-индекс» лидируют следующие: ИБХ РАН (73), ИМБ РАН (71) и Институт белка РАН (60). Максимальные значения h-индекса среди организаций РАМН зарегистрированы у РОНЦ им. Н.Н. Блохина (62), Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова (49), ИБМХ им. В.Н. Ореховича (42) и Научного центра неврологии (42). Российский кардиологический НПК, НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова, НИИ вирусологии им. Д.И. Ивановского и НИИ гриппа лидируют по значению h-индексов среди организаций МЗ РФ: 60, 42. 41 и 41, соответственно. Среди вузов МЗ РФ максимальные h-индексы у Первого МГМУ им. И.М. Сеченова (43), РНИМУ им. Н.И. Пирогова (36) и Санкт-Петербургского медицинского университета им. акад. И.П. Павлова (28).

Все описанные выше аналитические подходы применимы в той же степени для оценки научной эффективности конкретного ученого.

Авторы исследования видят несколько способов, которые помогут преодолеть неуклонное снижение доли публикаций российских работ в мире.

Во-первых, это использование при оценке ученых и коллективов международных, а не собственных критериев. Причем число критериев в фундаментальных исследованиях по биологическим наукам не должно пре­вышать 6-8 показателей. При большем числе критериев смысл их размывается, и во многом мировая оценка де­ятельности организации (ученого) теряет всякий смысл. В то же время использовать эти критерии необходимо с поправочными коэффициентами для разных групп рос­сийских ученых:

· живущих в России;

· живущих в России, но имеющих опыт работы за ру­бежом;

· работающих за границей.

Например, h-индекс, равный 10, у ученого, про­жившего всю жизнь в России, может быть сопоставим с h-индексом, равным 15, у ученого, работавшего за гра­ницей в течение 3-5 лет.

Во-вторых, для того, чтобы статьи, публикуемые в русских журналах, были проиндексированы основны­ми наукометрическими системами (Scopus и WoS), не­обходимо осуществлять их перевод на английский язык и достигать соглашения с этими базами о добавлении российских журналов. Таким образом, если увеличится доля российских индексируемых журналов, автомати­чески, согласно международным оценкам, увеличится и доля научных работ, выполненных в России и доступ­ных международному сообществу.

Третьим способом является развитие международного сотрудничества, что влечет за собой совместные публика­ции с иностранными научными лидерами.

И, в-четвертых, международные критерии долж­ны быть приняты на государственном уровне. Каждый ученый должен сам отслеживать оценку своей работы международным сообществом, при необходимости кор­ректируя библиографическую информацию о своих пуб­ликациях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Приложение № 2 к государственной программе Россий­ской Федерации «Развитие науки и технологий». URL:http:// минобрнауки.рф/документы/2966/файл/1533/12.12.20-Госпрограмма-Развитие_науки_и_технологий_2013-2020.pdf

2. Приложение № 10 к Программе фундаментальных науч­ных исследований государственных академий наук на 2008-2012 гг. URL:http:www.ramn.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=116Itemid=196

3. Приложение № 10 к Программе фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013-2020 гг. URL:http://government.ru/media/2012/12/7/53841/file/2237.doc

4. Приложение № 1 к Программе фундаментальных науч­ных исследований в Российской Федерации на долгосроч­ный период (2013-2020 гг.). URL:http://правительство.рф/ docs/22180

5. Hirsh J.E. An index to quantify an individual's scientific research output. PNAS. 2005; 102 (46): 16569-16572.

6. Иванова О.А. Индекс Хирша - критерий оценки научной продуктивности. Биомед. химия. 2008; 54 (1): 5-11.

7. Gaster N., Gaster M. A critical assessment of the h-index. Bioassays. 2012; 34: 830-832.

8. Писляков В.В. Зачем создавать национальные индексы цитирования? Научн. и технич. библиотеки. 2007; 2: 65-71.

9. Стародубов В.И., Куракова Н.Г., Цветкова Л.А., Арефьев П.Г., Кураков Ф.А. Мировой уровень конкурентноспособности национальных исследований в области клинической медицины. Менеджер здравоохранения. 2012; 4: 31-41.

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Арчаков Александр Иванович, доктор биологических наук, профессор, академик РАМН, вице-президент РАМН, директор ФГБУ «Научно-исследовательский институт биомедицинской химии имени В.Н. Ореховича» РАМН

Адрес: 119121, Москва, ул. Погодинская, д. 10, стр. 8, тел.: (499) 246-69-80, E-mail: inst@ibmc.msk.ru

Карпова Елена Анатольевна, кандидат химических наук, ученый секретарь ФГБУ «Научно-исследовательский институт биомедицинской химии имени В.Н. Ореховича» РАМН

Адрес: 119121, Москва, ул. Погодинская, д. 10, стр. 8, тел.: (499) 246-30-38, E-mail: Elena.karpova@ibmc.msk.ru

Пономаренко Елена Александровна, кандидат биологических наук, заведующая лабораторией ФГБУ «Научно-исследовательский институт биомедицинской химии имени В.Н. Ореховича» РАМН

Адрес: 119121, Москва, ул. Погодинская, д. 10, стр. 8, тел.: (499) 245-27-53, E-mail: 2463731@gmail.com


* Статья напечатана в журнале «Вестник Российской академии медицинских наук» №5 2013 г., стр. 4-9